Интересный текст о пограничном расстройстве и не только ( 1 )

Собственно, главным критерием является наличие внутренней расщепленности, нестабильности идентичности. Недаром Мелани Кляйн назвала это шизоидно-параноидной позицией. Шизоидность здесь обозначает наличие поляризации внутри: хорошее-плохое, чёрное-белое. Хороший полицейский - плохой полицейский. Те, кто с нами - те, кто против нас. Главная особенность, конечно, не в наличии чёрной и белой краски, а в том, что мир, сам человек и все вокруг как будто делится на эти две части, и, попадая в одну из них, оказываешься отрезан от другой. Она вне доступа. Одна часть идеализируется, другая обесценивается. Все наши хорошие, они любят меня, и все их поступки я буду трактовать через призму перфектности, наделяя их умом, красотой и силой авансом и повсеместно. Все чужие - плохие, они желают нам зла, они жестокие и холодные, властные и критикующие. Им нельзя доверять. Они обманывают и используют. Без вариантов.

Та же самая схема (прошу учесть, что эта схема - грубая и примитивная, как сам пограничный разлом), так вот, эта схема накладывается и на самооценку. Я могу быть либо хорошим, очень хорошим, просто замечательным - либо плохим, очень плохим, ничтожным и ничего не стоящим. Переживание своей плохости, конечно, приносит человеку много страданий. А есть ведь ещё и некие негативные импульсы, живущие внутри личности и имеющие общепринятую негативную коннотацию: злость и ярость, враждебность, желание сделать больно и уничтожить, зависть, ревность. Они и неприятны, и связаны с уязвимостью самого человека. Переживание своей плохости, мы помним, приносит страдания, поэтому лучше не встречаться с тем, что ведёт туда, в том числе - с неприятными чувствами. И все они волшебным движением руки - то есть психики - сбрасываются на окружающий мир через механизмы проективной идентификации и проекции. Это мир и люди вокруг не любят меня, не принимают, враждебно ко мне относятся, завидуют мне и предают, обманывают мое доверие.

Конечно, такие люди встречаются и в жизни невротика. Здесь важно, что пограничник не дифференцирует своё и чужое, не видит своего вклада в ситуацию и нуждается в получении от мира определённого негативного подтверждения. Это, как раз, то, что Кляйн назвала "параноидной" частью позиции.

Невротическая же позиция названа "депрессивной". Достижение этого уровня связано с потерей иллюзий. Практически "потерянный рай", который должен быть оплакан. Принятие своей и окружающей неоднозначности, амбивалентности, сложной и одновременной картины из полутонов и оттенков. "Что такое хорошо и что такое плохо" больше не является однозначным кодексом правил, висящих на стене. Вместе с грустью и осознанием неидеальности приходят, как ни странно, устойчивость и гибкость. Когда внутри тебя есть все - можно признать это и за другими. И найти в других. Опереться на свою целостность в неоднозначных ситуациях. Помнить о том, что поведение не определяет личность - никто не может быть всегда хорош или всегда плох. Сегодня я помог бомжу - а завтра не отдал долг близкому другу. А завтра я сделаю что-то ещё, иногда - хорошее, иногда - плохое. И смогу это осознать и понять, и простить себя и других, когда надо, и пойти дальше. Появляется ощущение безусловной ценности существования, такого, какое оно есть. А переместившийся внутрь локус контроля (я сам создаю свою жизнь и отвечаю за то, что со мной происходит) даёт возможность решать проблемы по мере их возникновения и делать выбор в движении к тому варианту себя, который приносит настоящее, искреннее внутреннее ощущение удовлетворенности жизнью.

Если суммировать кратко, критерии диагностики таковы:

Здоровый человек имеет устойчивую цельную идентичность (с константностью объекта, то есть со способностью воспринимать его амбивалентно). У него хорошее понимание реальности и своего с ней соотношения - где мое, а где чужое. Так же он обладает адаптивными защитами высокого уровня, гибкой моралью и способностью к близости и здоровой зависимости.

У невротика есть проблемы, связанные с ригидностью защит (сложности с адаптацией к определенным ситуациям). Или с негибкостью морали. Или некоторые трудности с близостью. Но идентичность и реальность остаются стабильными и цельными.

У пограничной личности идентичность не интегрированная. Чувство Я и других схематично, фрагментированно. Защиты жесткие и примитивные. Реальность расплывчата и не поддаётся полной дифференциации и тестированию. Им сложно понимать себя и других. Сложно определять цели и удерживать направление движения. Есть ощущение мучительной пустоты и непонимания.

Учитывая, как много людей существует на уровне параноидно-шизоидной позиции, речь идёт не о том, чтобы поделить мир на невротиков и пограничников (а есть ещё здоровые и психотик )). Важнее для терапевта, как мне кажется, при встрече с пограничным уровнем научиться определять степень внутренней расщепленности и враждебности (пассивно-агрессивной, в том числе), и знать о том, что делать терапевту, чтобы помочь человеку продвинуться в сторону цельности и интегрированности.

А. Кондаурова, психотерапевт, аналитический психолог.