Тронуло...

Видела как-то в автобусе такой случай. Зашли на остановке девушка молодая, мальчик трех лет и женщина под полтинник: мама, сын и бабушка. Не перепутаешь. Сели недалеко от меня: девушка с ребенком на коленях — у окна, бабуля у прохода.
Мальчик в окно смотрит, пальцем по стеклу водит. Женщина приняла независимый вид, молодая мама — отсутствующий и немного уставший.

-- Ма, смотри, как у папы машина!

Пауза и недовольное ерзанье бабушки. Пацан еще так прикольно говорил, совсем по-детски, шепелявил и трещал. Но я не смогу так передать, тем более написать. Наверное, все и так знают, как говорят дети.

-- Ма, а это папина машина?

-- Нет, это другого дяди машина.

-- А почему в ней тетя?

Бабушка фыркает. Мама просто улыбается.

-- Значит, это тетина машина.

-- А где папина машина?

Бабушка кряхтит что-то вроде «охо-хо». Представьте, что завтра у всех выходной, а вам сказали обязательно быть на работе. Представьте и скажите «охо-хо». Вот так и она.

-- В гараже.

Это мамочка отвечает.

А бабушка усмехается: эх!

Пауза секунд на тридцать — дети, наверное, на большее не способны.

-- Мама, а когда папа придет?

-- Папа работает. Ему некогда.

-- И ночью тоже работает?

-- И ночью тоже.

-- Так он что ли совсем не спит?

-- Конечно, спит. Все спят.

-- Тогда почему он с тобой не спит?

Короткий торжествующий смешок ставшей уже мне неприятной бабушки и неловкая улыбка- в сторону — молодой мамы.

-- Папа занят.

-- Мама, давай найдем папу. Я по папе соскучился. Мама, а ты по папе соскучилась?

Бабушка обернулась к малышу и принялась поправлять ему курточку.

-- Женечка, папа уже не придет. Папа нашел другую тетю.

-- Мама!

Это уже гневный и какой-то раненый крик девушки. Бабушка — вся торжество и независимость. И тут сидящий впереди парень лет двадцати пяти оборачивается к мальчику, не обращая внимания на тетку.

-- Братишка, так тебя Женей зовут?

Растерянный и собравший личико в гримасу предстоящего рева пацаненок недоверчиво смотрит на парня, прижимается к своей матери и тихо так:

-- Меня Женя зовут.

Парень радостно усмехается и протягивает большую ладонь со сбитыми костяшками пальцев:

-- Тогда привет! Меня Дима зовут.

Маленький Женя прижимает кулачки в груди и испуганно смотрит на руки нового знакомого. Бабушка источает подозрительность и брезгливость, мама — что-то вроде недоумения и смущения, но не так картинно и книжно, как это получается у меня сказать — легкий налет, понимаете?

-- А я тебя, братишка, все искал. Мы с твоим папой вместе работаем. Вот, видишь, — он протягивает мальчишке левую ладонь, где на костяшках совсем свежие рубцы, — я поранился, и он вместо меня работает. Он по тебе очень соскучился, только у нас тетка-начальница злая, не отпускает его. Он дал мне твой адрес, просил подарок передать, только я адрес потерял. Уж извини, Женёк, так получилось. Ты на меня не сердишься?

Мальчик с интересом смотрит на нового знакомого, пинает ногами спинку переднего сиденья.

-- А где подарок?-застенчиво и тихо спрашивает он.

-- Вот, держи, — парень протягивает глянцевый журнал с автомобилями.

Женя хватает и прижимает к груди журнал, а тетка-бабушка презрительно и гневно открывает рот, явно собираясь что-то сказать.

-- Заткни пасть, сука, пока я тебе башку не оторвал, — проговаривает парень негромко, но так, что каждая буква впивается в повисшую тишину. Один лишь мальчишка увлечен журналом и ничего не слышит. Парень встает и, раздвигая помертвевших пассажиров широкими плечами, пробирается к выходу.

-- Пока, Женёк! — уже от выхода кричит он пацаненку. Женек, уже увлеченный журналом, рассеянно ищет Диму глазами и машет ему рукой. На глазах у молодой мамы слезы. Бабушка смущенно кашляет, но под осуждающими взглядами окружающих не решается что-либо сказать. Троица вышла раньше меня остановки на три. Малыш крепко держал папин подарок и уже болтал с мамой о всяких глупостях. Бабушка, насколько я могла видеть, молчала. Надеюсь, молчит до сих пор.

(Авторство не мое)